Александр Щербина
Приключения в Заземелье, или Что увидела Лариса за краем Земли
ЧАСТЬ II
Из двух зол я всегда выбираю третье.
Буриданов осел
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Дареному коню в зубы не смотрят.
Синон, "История падения Трои"
- Трусишь? - басом спросила Ступа.
Лариса так удивилась, что вместо того, чтобы сперва хорошенько подумать, а потом сказать (как советовала говорящая Галава), тут же призналась:
- Очень.
- И зря. Ты, главное, за меня держись. Со мной, понимаешь, не пропадешь.
Лариса послушно ухватилась за край Ступы.
- Спасибо.
- Вежливая, - одобрительно хмыкнула та и, помолчав, добавила: - Моя-то прежняя хозяйка таких слов, небось, и не выговорила бы. А ты, вон, прямо как тот железный ящик - даже по-английски ругаешься - пли-и-из... Настоящая, понимаешь, леди. Хоть и ведьма, конечно.
- Я не ведьма, - покраснела Лариса.
- Не скромничай, - Ступа вздохнула и загудела какой-то унылый ямщицкий мотив. Слуха у неё, к сожалению, не было.
Может быть, поэтому Лариса поторопилась спросить:
- Значит, вы умеете разговаривать?
- А ты ещё не заметила? - съехидничала певунья и озорно вильнула боками, отчего девочка чуть не вылетела за борт.
- Тысяча извинений, - Ступа легко выровняла полет и с удовольствием пояснила: - дорога, понимаешь, скользкая. Её бы, понимаешь, песочком. Как следует.
- Ничего страшного, - заверила насмерть перепуганная Лариса и мужественно закончила, - и всё-таки, когда мы летели к Площади, вы не разговаривали.
- Силы берегла. Первый вылет за три столетия. Не долго и квалификацию потерять, понимаешь. А всё этот рогатенький: мою прежнюю хозяйку в бочку засунул да в море выкинул.
- Как это? - ахнула Лариса.
- Так это. Конкуренция! Он её в гости-то зазвал, всякой гадостью напоил - и в бочку. Засмолил крышечку, слова какие надо сказал - и прощай, милая!.. А меня, вишь, в ломбард упрятал, чтоб лишнего не болтала. Такое, значит, гостеприимство.
- Странно, мне он показался таким хорошеньким.
- Хорошеньким? Ха! Ты его пятачок видела? Свинья - она, знаешь, и в Заземелье... Пакостник он, каких мало!
- И вовсе нет. Он хороший. Он мне даже бутылочку подарил.
- Выбрось.
- Не могу. Это подарок. Вдруг разобьётся?
- Верно, - согласилась Ступа, - разобьётся, а оттуда какая-нибудь гадость вылезет... Чего в бутылке-то?
- Душа... чья-то. Этикетка красивая и буковки непонятные…
- Нечисть, значит. Да ещё иноземная. Смотри, не открой случайно... Натерпимся мы из-за этого подарочка, чует мое сердце!
- Сердце?
- Конечно. Ты что ж решила, что у ступы и сердца не бывает? Ты думала, у меня там пламенный мотор, да? Фигушки. Никакой, понимаешь, механики, сплошное натуральное волшебство. Так что иной раз сердечко так прихватит - не обрадуешься. Да вот давеча, когда на Городскую эту Площадь летели, - всё, думаю, родная, суши пропеллер. Счас, думаю, крылья сложу и - фьюить.
- Простите, - очень осторожно спросила Лариса,- а сейчас у вас с сердцем всё-всё-всё в порядке?
Ступа как-то неопределенно вздохнула и на всякий случай сбавила ход. Впрочем, не прошло и нескольких секунд, как внизу, между зелёных лесных крон показался долгожданный зеленоватый просвет.
- Садимся, - коротко бросила Ступа и пошла на посадку.
                     Оглавление ГАлава вторая >
на главную страницу
назад вверх