Александр Щербина
Приключения в Заземелье, или Что увидела Лариса за краем Земли
Часть II
ГЛАВА ПЯТАЯ
А поворотись-ка, брат. Экой ты смешной стал!
Сестрица Аленушка,
"Занимательное животноводство"
Лариса сразу догадалась, что что-то неладно.
Ещё бы! Воды сказочного озера бурлили, точно бульон в кастрюле. А поскольку у этой воображаемой кастрюли отсутствовала крышка, от "бульона" валил пар, да такой густой, что за ним нельзя было разглядеть не только сказочный дворец, но и просто замок. В общем, за ним ничего нельзя было разглядеть.
Ступа благополучно перенесла девочку не другую сторону озера и теперь, зависнув над крышей замка, ждала очередного приказания.
- Эй-эй, привет, мышка-малышка!
Голос прозвучал совсем рядом, а ведь Лариса вместе со Ступой (вернее, Ступа вместе с Ларисой) висели в самом что ни на есть настоящем - хотя и очень зелёном - небе.
- А ты, оказывается, ведьма? Как интересно! Знаешь, говорят, в Испании их сжигали на кострах.
Ступа многозначительно хмыкнула, но Лариса сделала вид, что не заметила. И уж конечно, она не стала выспрашивать, где находится эта самая Испания, в которой не умеют обращаться с ведьмами. Она во все глаза принялась разглядывать ближайшую к себе башню. За решетчатым окошком мелькнула знакомая коса.
- Здравствуйте, Ваше Высочество!
Лариса и на этот раз попыталась сделать особо почтительный реверанс, но места в Ступе хватило только на очень вежливый.
- Ах, прошу тебя, без церемоний. Извини, что не приглашаю зайти, но сама видишь, какая здесь частая решетка. Да и неудобно звать гостей в темницу.
- В темницу?!
- Ну да, - засмеялась Царевна, но засмеялась как-то невесело. - Понимаешь, я сама во всём виновата. Он был в меня влюблен, а я смеялась. Ведь он шут, понимаешь? А раз он шут, я должна была смеяться, иначе мне пришлось бы его выгнать. Но мне совсем не хотелось его выгонять, и я смеялась над тем, как он шутит. А он и не шутил вовсе. А я смеялась. Понимаешь?
Для Ларисы всё это было немного сложно. На всякий случай она кивнула.
- Ах ты моя колдунья-молчунья, - улыбнулась Царевна, и из её левого глаза скатилась маленькая зелёная слезинка. - Вот так и вышло, что Змей Горюныч совсем потерял головы и стал злющий-презлющий. Перебрался в погреб и начал там жить, а ещё пить какое-то отвратительное зелье, пока не стал совсем зелёным. Ты видела когда-нибудь Зелёного Змея? Ужасное зрелище!.. Конечно же он разбил своё треугольное зеркало и больше уже никогда не вздыхал, а только дышал, да и то огнём. Все окрестности задышал, всю траву выжег, озеро в кипяток превратил, а во дворце что натворил! Поначалу хоть извинялся. Дыхнет на какую-нибудь занавеску - та полыхает, а он жалуется: вот, говорит, Царевнушка, душа у меня горит, горит-догорает без надобности. Наверно, так оно и было, потому что душа у Змея скоро вся и выгорела, ничего не осталось, совсем он какой-то злой стал. Теперь вот в башню меня заточил, а сам ходит вокруг замка, стережёт. Правда, смешно?
И царевна обронила ещё одну зелёную слезинку - из правого глаза.
Лариса и сама готова была зареветь. Она вспомнила бедного влюбленного Змея, горюющего над треугольным зеркалом, и не знала, кого ей жалеть в первую очередь, а кого - во вторую. Но Царевна была рядом и выглядела такой несчастной, что Лариса всё-таки не сдержалась и заплакала вместе с ней.
- Что ты делаешь?! - воскликнула Смеяна.
- Я ... пла... плачу, - объяснила сквозь рыдания девочка, - а... а... что?..
- А то, что тебе некогда плакать! С минуты на минуту здесь появится Змей Горюныч, и тогда...
Что будет тогда - Лариса так и не узнала, потому что действительно появился Змей.
"Он страшно изменился", - подумала Лариса, и поверьте, это было ещё мягко сказано.
Зелёный Змей был ужасен. Он плохо держался на подгибающихся лапах и беспрерывно хлопал крыльями, пытаясь хоть как-то удержать равновесие. Все три головы жили совершенно самостоятельной жизнью, точно никогда прежде не встречались друг с другом и даже не были хоть как-то знакомы. При каждом неверном шаге Горюныча они сталкивались лбами, злобно переругивались и бешено вращали глазами. И, должно быть поэтому, никак не могли сосредоточить взгляд на отдельно взятом предмете. Предметом в данном случае была Лариса, вместе со Ступой зависшая прямо перед ужасным чудовищем.
- Спасайся, - крикнула Смеяна, но было поздно.
Змей наконец собрал все свои глаза вместе и попытался увидеть Ларису. Скоро ему это удалось. Стукаясь головами, он сделал ещё несколько шагов и заглянул в Ступу.
- Ты кто? - рявкнули головы, на этот раз достаточно слажено. То есть, первая громыхнула "ты", вторая - "кто", а третья, самая немногословная, вопросительно икнула.
- Я С-с-ступа, - раздался сдавленный заикающийся басок, и Лариса чуть не подпрыгнула от неожиданности, как если бы совсем забыла, что её Ступа - говорящая.
- Кто-кто-кто? - рявкнули по очереди головы.
- Ступа-Ступа-Ступа, - так же по очереди ответила та каждой из вопрошавших.
- Глупости, - загромыхал Змей, и в одной из его разверзнутых пастей что-то опасно полыхнуло. - Ты не ступа. Ты девочка. И ты здесь уже была.
Огонь его уже клокотал где-то на кончиках высунутых языков, но тут третья голова снова икнула, и пламя погасло.
- Мне кажется, меня здесь ещё не было, - уже не так уверенно отозвалась Ступа.
- И ты не разговаривала басом, - согласился вдруг Змей, доказав себе что-то важное. - Тем лучше. Раз я тебя не знаю, мне будет гораздо легче…
Молчавшая до сих пор Лариса вспомнила о том, что ещё недавно была очень смелой, и, собравшись с духом, выпалила:
- Как вам не стыдно, - выпалила она, чувствуя, что её храбрость возрастает вместе с уверенностью в своей правоте. - Вы же были таким добрым, хорошим, мы так здорово разговаривали все втроём - вы, Царевна и я. Конечно, я не ступа. Я девочка. И вы меня узнали.
- Да, - вздохнул Змей, и в его опять расползающихся глазах появилось какое-то подобие раскаяния. - Теперь мне будет намного труднее.
- Что... труднее?
- Тебя съесть.
Лариса больше не сомневалась, кого ей жалеть в первую очередь, а заодно - во вторую и в третью.
- Ну спасайся же! - снова крикнула Царевна, и на этот раз Лариса её расслышала очень хорошо. И всё-таки…
- Я не могу! Я не могу оставить вас в беде, - еле слышно произнесла девочка, с ужасом понимая, что так оно и есть.
- Ах, мышка-малышка, как ты не понимаешь, что в беде сейчас ты!
Словно для того, чтобы подтвердить слова Царевны, Змей Горюныч как-то странно изогнул шеи, набрал побольше воздуха - и...
Конечно, Ступа уверяла, что никогда раньше не гостила в сказочном замке, и всё же с повадками змеев была знакома куда лучше Ларисы. Так что не успел Горюныч выпустить свое грозное пламя, как Ступа проворно рванула в сторону и, облетев Змея, оказалась у него за спиной. Не разобравшись, в чём дело, ящер сделал несколько ненужных шагов... несколько очень ненужных шагов, и, отчаянно трепыхая крыльями, завалился набок. Наверное, в другое время это могло бы показаться забавным, но сейчас никто и не улыбнулся, даже Смеяна. Пользуясь передышкой, она протянула Ларисе аккуратную маленькую циферку - 5.
- Возьми. Я сумела её сохранить. Может быть, она поможет тебе найти то, что ты ищешь. Прощай.
На этот раз Ступа не стала дожидаться никаких приказаний, и стремительно набрав скорость, ринулась прочь от замка. А рядом с башней, охая и ругаясь, уже поднимался на лапы чудовищный Змей. Вот он медленно двинулся вперед, вот пригнул все три головы к земле, вот заработал крыльями. Быстро, быстро, а потом ещё быстрее. А потом так быстро, что стал похож на огромную зелёную стрекозу, легко и уверенно поднимающуюся в небо.

< Глава четвертая Оглавление Глава шестая >
на главную страницу
назад вверх