Александр Щербина
Приключения в Заземелье, или Что увидела Лариса за краем Земли
Часть II
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Так вот ты какой, цветочек аленький!..
"Хатха-Йога.
Освоение позы Лотоса"
Единственная дорога, сулившая, судя по каменным указателям, большие неприятности, и вправду очень скоро завела в самое непроходимое болото, и если бы Лариса не летела в ступе, а шла, предположим, пешком, у неё не было бы повода обвинить неизвестного доброжелателя в излишней категоричности. Скоро последние деревья остались далеко позади, и насколько хватало глаз - перед путниками раскинулась бесконечная хлюпающая равнина грязного болотного цвета. В довершении ко всему, быстрые сумерки обратились в жуткую непроглядную ночь. Бедная Ступа даже не могла пожаловаться на усталость, прекрасно понимая, что первая же посадка окажется последней - и для неё и для хозяйки. Только этот "одноразовый" и спасётся. Ступа в сердцах тряхнула бортами:
- Поосторожней там, - звякнула бутылка недовольным голосом Джинна, - не дрова везёшь.
- Не нравится - топай пешком, - огрызнулась Ступа и с удовольствием повторила манёвр. - Не видишь - воздушные пробки.
Несмотря на тон, оба разговаривали шепотом: Лариса, как ни боролась со сном, всё-таки задремала. От резкого толчка она чуть было не проснулась и даже пробормотала что-то во сне - жалобно и испуганно.
- Бедная девочка, - вздохнул Джинн, высовывая из бутылки краешек чалмы.
- Никакая она тебе не "бедная", - зашипела Ступа. - Для тебя она великая и могущественная повелительница. И ведьма по совместительству. А вот для меня, можно сказать, лучшая подруга.
- Ага, рассказывай, - фыркнул Джинн и, вытащив из бутылки голову, размял затекшую шею.
- А то кто ж? Мы с ней, почитай, второй уровень вместе, друг за дружку держимся. Я её, если хочешь знать, от говорящего качана спасла, и от Змея тоже, горючего... и где его теперь только черти носят, окаянного...
- По моим подсчетам - уже очухался. Теперь чем поправится ищет... Так что до утра время есть.
- До утра!... Ты давай не того... Мы тут в любой момент можем шлёпнуться. Так что, поднапрягись, родимый: нам твоя муха сейчас до зарезу нужна.
- ОССА.
- Вот-вот. Пошевели мозгами-то!
- Не получается.
- А ты поднатужься, милок, поднатужься! Зря я что ли тебя на своём горбу катаю!
- Э-э... м-м-м... Готово.
- Ну?
- "Утро вечера мудренее".
- Тьфу, нечисть!...Экстрасенс недоученный...
- А ты...ты... Знаешь кто?..
- Обожди, потом придумаешь!.. Ну-ка, глянь: там внизу... или мне мерещится?
Ступе не мерещилось. Огонек всё приближался, становясь больше, ярче, пока не оказался удивительно полной луной, каким-то чудом зацепившейся за одно из чахлых низких деревьев, что росли прямо посреди Гринписской трясины. Точнее прямо на острове посреди Гринписской трясины. И, насколько проснувшаяся Лариса могла судить при подобном освещении, весь остров являл собой простое нагромождение жестяных банок и промокших картонных коробок. Пожалуй, при дневном свете, этот Гринписский островок выглядел бы обыкновенной свалкой. Вскоре Ларисе удалось разобрать и надписи на этикетках: одни банки носили название "Кот и Ко", другие - "Кискас", а на картонных коробках, под странным рисунком, изображающим широко улыбающегося кота, перечеркнутого двумя жирными чертами, красовалась и вовсе загадочная надпись: "КонтрасмеХ". Но, конечно, не это оказалось самым удивительным на этом баночно-коробочном острове, так похожем на обыкновенную свалку. То, что Лариса поначалу приняла за большую, поросшую шерстью гору в центре острова, оказалось никем иным, как хозяином Гринписской трясины, мирно посапывающем на большущем деревянном троне, а скорее пне, что в бытность свою деревом, несомненно, царствовал среди прочей низкорослой флоры этого острова.
Да, что ни говори, котище был невероятных размеров. Огромное пузо утопало в роскошной пушистой шерсти, а лапы, как четыре толстые сардельки, торчали в разные стороны. На том месте, где у нормальных котов обычно находится шея, у Ученого Кота красовался ошейник.
- Наверно, это ошейник от золотой цепи, - шепнула Лариса Ступе, когда та благополучно приземлилась на гору пустых банок.
- Нет, нет и нет, квак бы не так, - раздался рядом с ними незнакомый, слегка приквакивающий голосок. - Это ошейник от блох. Квак. Наш повелитель их терпеть не может.
Лариса разглядела симпатичного лягушонка, довольно уверенно удерживающегося на задних лапках.
- Квак. Историческая реликвия, о ква-кваторой вы изволили упомянуть, была продана - и довольно давно - на большом Городском аукционе - за две с половиной тонны кошачьих ква-квансервов, - и, чуть смутившись, лягушонок добавил:
- Их Величество много кушают.
- А нельзя ли нам обратиться к Их Величеству с небольшой просьбой?
- Что вы! Сейчас никвак нельзя. Они только недавно отужинали - второй раз, теперь отдыхают.
- Ах, ну до чего же мне не везёт, - огорчилась Лариса. - Теперь Ученый Кот будет спать до самого утра.
- А вот и нет, - обиделся лягушонок. - С чего вы взяли, что Их Величество спят? Квак. Я же сказал: отдыхают, перед третьим ужином... Кстати, хорошо, что вы напомнили: Их Величеству пора принимать ква-кваролевские таблетки.
И одним длинным прыжком лягушонок скрылся из виду.
- Похоже, я был прав, - поделился своими наблюдениями Джинн. - Этот котяра мышей ловить не станет.
- Но, может, он подскажет, как эту мышь поймать и, главное, что с ней делать?
- Как "что"? Побеждать Змея, конечно!
- Да, но квак? - воскликнула Лариса, даже не заметив, что от волнения перешла на лягушачий язык.
А маленький расторопный лягушонок тем временем уже разбудил "отдыхающее" Величество и превратился, судя по всему, в заботливую хлопотливую няньку.
- Ваше Ученое Котейшество, ну не ква-квапризничайте... Вы же знаете, ква-квакой ценой нам достались эти дефицитные таблетки...
Кот захныкал ещё пуще, словно маленький ребенок, которого заставляют глотать жидкую манную кашу.
- Надо, надо, Ваше Величество, за Забором все коты принимают. Ну же, будьте умницей!
Так, уговорами и увещеваниями, лягушонок сумел скормить своему повелителю всю коробку таблеток, ту самую, на которой две жирные черты перечеркивали улыбающегося кота.
- Это зачем? - шёпотом спросила подошедшая Лариса.
- От смеха, - так же шёпотом пояснил лягушонок. - Правитель такой величины и такого веса должен быть чрезвычайно серьезен.
- Какого "такого"?
- По результатам последнего взвешивания - тридцать четыре килограмма и триста грамм.
Котище незаметно выплюнул последнюю таблетку и страшно заревел. Этот дикий рёв и вправду разнёсся по всей Гринписской трясине, поднялся в ночное небо и добрался до полной луны. Луна нервно моргнула, да так и осталась с опущенным веком, уже никакой не луной, а самым что ни на есть полумесяцем.
Лягушонок с тревогой посмотрел на небо.
- Скоро начнёт светать. Квак. Время аудиенции заква-кванчивается.
- Но мы же ещё...
- Это от меня не зависит. Здесь быстро светает.
- Ну хорошо, тогда представьте нас поскорее.
Лягушонок грустно посмотрел на девочку.
- Сейчас нельзя, а то он снова заревёт, - и вдруг добавил: - Такая несносная зверюга.
Теперь он выглядел рассерженным:
- Ну ты, Ученое Величество, давай, слазь - когти точить.
Шерстяная гора с трудом сползла со своего пня и принялась точить когти. При этом котище как мог выгибал спину и громко, некрасиво фыркал. От пня только щепки летели.
- Ну вот, никваких манер, - с дрожью в голосе молвил лягушонок и даже отвернулся, до того ему было обидно за своего невоспитанного правителя. - Бьешься, бьешься над ним, книжки по кэт-и-кету читаешь - всё точно коту под хвост. Перед гостями стыдно.
- Может, вы ему не те книжки читаете? - предположила Лариса.
- А ква-квакая разница? Если он их всё равно не слушает - одна лень на уме. То ест, то спит, то когти точит - вот и все занятия... Раньше хоть сказки рассказывал... Уйду я от него! Честное слово.
- А может, его наша аудиенция немножечко… расшевелит? - Лариса и сама не ожидала от себя такой хитрости.
Лягушонок задумался.
- Конечно расшевелит, - разошлась Лариса, в восторге от своего коварства. - Вы только попробуйте.
- Ладно. Попробуем. Но сперва займемся декорациями. Предположим, что действие разворачивается в самом центре Гринписской трясины, на баночном острове, в резиденции самого Кота Ученого...
- Но ведь так оно и есть, - заметила девочка.
- Тем лучше. Сейчас мы начнем разыгрывать театральное представление - "О Девочке, Ступе и Их Величестве Ученом Коте".
- А зачем?
- А затем, что при любом дворе должен быть придворный театр. Понятно?
- А где здесь двор?
- Неважно. Назначаю себя главным режиссером и постановщиком, а также сценаристом и осветителем. Вам достаётся роль артистов.
- А может зрителей?
- Не получается. Зрители - тоже я.
- Но может...
- Не может. Пьесу мы назовем "Ходоки у Кота Великого".
- "Летуны" - поправила Лариса. - Ведь мы прилетели.
- Не имеет значения. Это художественный образ. Значит так. Квак. Вы приходите издалеква, изможденные и измученные, в надежде отыскать заземельную правду жизни...
- Вообще-то мы искали мышь...
- Не перебивай... Вы обращаетесь к Великому и Ученому - и он просвещает вас, и наставляет на путь истинный. То есть указывает дорогу назад... Ну, кваков сюжетец?
Лариса подумала и честно ответила:
- Боюсь, публике он не понравится.
- О! Ещё ква-квак понравится! За это можешь не беспокоиться... Ну! Все по местам!... Приготовились!... Занавес!!!
И тут, как по волшебству, на всех деревьях вспыхнули юпитеры и софиты, и весь плавучий остров озарился нестерпимо ярким светом. Зашумела, захлопала публика... Впрочем, нет: это один лягушонок так старательно и умело шумел, что по неволе создавалось впечатление переполненного зала.
Лариса не очень уверенно приблизилась к трону и, как когда-то во дворце у Смеяны, попробовала присесть в реверансе. Однако на этот раз её никто и не думал останавливать. Напротив: Котище слегка поморщился, а из "зала" донесся возмущенный свист и крики лягушонка:
- Ниже. Ниже!
Лариса присела ниже и чуть не упала.
- Зачем ты пришла к Нам, такая неуклюжая и непочтительная девчонка, - грозно вопросил Ученый Кот, и это были первые слова, которые Лариса имела счастье от него услышать. Голос у Их Величества был отвратительно громким и немузыкальным. Пожалуй, было бы честнее сказать, что он орал как мартовский кот. И несмотря на это, лягушонок довольно похоже изобразил "бурные овации" и крики "браво!". Котяра милостиво кивнул и продолжал:
- Ужели, несчастная, ты ищешь правды в этой безумной, всеми забытой Заземельной стране?
- Нет, Ваше Величество, я ищу мышь.
Лариса даже представить себе не могла, сколь велика может быть сила одного единственного слова, сказанного со сцены, пусть даже эта сцена всего лишь груда пустых консервных банок. Как только она произнесла "мышь", по залу прокатилась волна ужаса, софиты один за другим принялись выходить из строя, лампочки - какие перегорели, какие полопались, - и вот уже остров окутала прежняя полутьма, поддерживаемая всё тем же зацепившимся за ветку полумесяцем.
- Что ты наделала! Ну что ты наделала! - сокрушался, чуть не плача, лягушонок, прыгая вокруг совсем растерявшейся Ларисы. - Квакой шедевр загубила! Квакой шедевр! Не видать мне теперь Полударственной премии как своих ушей.
- А зачем вы на меня свистели? И зачем хлопали этому ужасному Коту? - спросила Лариса, которой действительно было очень обидно.
- Ну квак же вы не понимаете! Это ведь моя работа. Квак! Я же ква-ква-квакер. Значит должен освистывать одних и апплодировать другим... Да вы что - в театры не ходите?
Лариса уже примерялась как бы поуверенней соврать, когда из-за пня вылезло само Их Котейшество и на полусогнутых лапах приблизилось к девочке.
- Скажи мне, девочка, что ты знаешь про эту ужасную, ужасную Мышь? - спросил он, и голос его больше не был отвратительно громким и немузыкальным, скорее жалобным и печальным.
Ларисе сразу же захотелось почесать Котика за ухом. Что она и сделала. И когда Ученый Кот прикрыл глаза и блаженно замурлыкал, девочка рассказала ему, зачем и куда идет и почему оказалась на Гринписской трясине.
- Мышь, о которой тебе говорили, - самое опасное и могущественное существо во всём Заземелье. С ней считается даже Главный Компьютер. Говорят, с помощью одной этой Мыши можно мгновенно перенестись в любое место в Заземелье, в какое только пожелаешь. А кроме того, эта самая Мышь... - Ученый Кот немного замялся... - э-э-э... очень прожорлива: она за секунду может сожрать кого угодно, даже твоего Змея: ам! - и того как не бывало.
- Но тогда мне просто необходимо её найти!
- Попробуй, - осторожно сказал Кот и поёжился.
Лариса бросилась к Ступе: ей в голову пришла одна замечательная идея.
- Джинн, сейчас же вылезай, ты мне нужен!
- Я - ДЖОЙ.
- Подумаешь! На этот раз обойдемся без желаний. Тебе достаточно просто превратиться в мышку.
- Это нечестно! Тем более, помнится, одному людоеду уже предлагали этот фокус. Результат был самый плачевный. Кстати, в том деле тоже не обошлось без кота. В сапогах.
- Джинн! Мы зря тратим время. Ну, я прошу тебя: в такую маленькую, симпатичную мышку.
- А я говорю, что это не по правилам.
- Ну Джиннчик, ну пожалуйста, ну на одну минуточку!
- Может, тебе подойдет какая-нибудь своевременная ОССА?
- Мне нужна мышь.
- Но это очень хорошая ОССА. Послушай...
- Джинн, ты просто не хочешь мне помочь.
- Ага, - сейчас же поддержала Ступа. - Не хочет и не может. Шарлатан потому что.
Джинн с тяжелым вздохом вылез из бутылки, и на ладонь к Ларисе шмыгнула маленькая симпатичная мышка. Над её вытянутой мордочкой красовалась аккуратная, еле заметная чалма.
- Я нашла! - закричала девочка, подбегая к Ученому Коту и лягушоноку. Я нашла её!.. Вот!
На её ладони мышка поднялась на задние лапки и приветственно помахала крошечной чалмой. Кот долго изучал предъявленную Мышь настороженным взглядом, потом повернулся к лягушонку:
- Никогда бы не подумал, что она такая.
- Какая? - испугалась Лариса
- Настоящая, - ответил за Кота лягушонок.
- А какая же она должна быть?
На этот раз лягушонок ничего не ответил, только неопределенно пожал плечами.
- Ладно, - молвил Их Величество, вновь обретая свой царственный вес и величину, - надо попробовать. Квак, за работу!
И снова вспыхнули юпитеры и софиты (словно и не думали перегорать), и снова волновался "переполненный зал", а на сцене уже появился стол, в котором Лариса без труда опознала царский пень, покрытый белоснежной скатертью. За этот стол была усажена всё та же подозрительная мышь, и вездесущий Квак, с видом заправского официанта, уже суетился рядом.
- Чего изволите? Вот, рекомендую, самое свежее компьютерное меню.
Он опустил перед мышкой лист и замер в почтительном ожидании.
Джинн деловито достал очки и углубился в чтение. Наконец, издав победный писк, ткнул тонкой мышиной лапкой куда-то в середину списка.
- Её Светлость Королевская Мышь выбрала Компьютерного Дракона! - громогласно возвестил лягушонок и, мгновенно оказавшись на месте "зрителей", захлопал, заулюлюкал и заверещал от восторга. Им же была вынесена на скромном золотом подносе крохотная фигурка трехголового Змея, от которой по всему острову распространился чувствительный сырный аромат.
Через минуту всё было кончено. Отплёвываясь и отдуваясь, Джинн забрался обратно в бутылку и до Ларисы явственно донеслось его недовольное ворчание.
- Терпеть не могу сыра. Вот уж гадость... И главное, было б из-за чего мучиться.
Девочка поспешила к трону, вновь восстановленному в законных правах.
- Ну вот и всё, - поздравил её лягушонок, впрочем, не слишком уверенно. - С драконом покончено.
- Безусловно, - подтвердил Ученый Кот, хотя и в его голосе особой твердости не ощущалось. - Можете отправляться дальше. Все уровни заканчиваются на Городской Площади. Вот туда и спешите. Двух цифр вам вполне хватит. Надеюсь, они у вас есть?
- Не знаю, - Лариса пожала плечами и улыбнулась.
- Не знаешь?! - ахнули в один голос Кот и лягушонок.
- Нет.
- Ты что же, хочешь сказать, что до сих пор... Квак, часы мне! Сейчас же!
Лягушонок исчез, но уже через мгновенье появился вновь, таща за собой красный кожаный ремешок, посредине которого тикали обыкновенные наручные часики. Впрочем, не совсем обыкновенные.
- Ага, посмотрим, - протянул Котище, поглядывая то на циферблат, то на Ларису. - Не густо. Очень не густо. Смотри сама.
ЦИФРА 1 - так и осталась у кочерыжки;
ЦИФРЫ 2, 3, 4 - тебе вернул дымовой, ведь на первом уровне ты проспала там целую ночь;
ЦИФРУ 5 - дала Царевна, но эту цифру ты вскоре потеряла у зелёного Дуба вместе с Медузой-Вороной;
ЦИФРА 6 - сгорела в родовом имении;
ЦИФРА 7 - осталась где-то у Хорька Лу, - и напрасно;
8 и 9 - дожидаются тебя у Чёрта на куличиках; остальные -
10, 11 и 12 - ты истратила уже на втором уровне, пока добиралась до распутья. К этому времени у тебя оставались только те три цифры, что вернул дымовой. Одну из них заболтал Словолей-разбойник, вторую ты провела здесь, на баночном острове. Выходит, на твоём циферблате осталась всего одна, последняя цифра... Вот она - четвёрочка.
Лариса, не отрываясь, смотрела на часы. Там, на пустом циферблате, действительно мерцала одна-единственная циферка - 4. Её мерцание чем-то напоминало бедную звёздочку, которая непременно разобьётся, если девочка не поспеет вовремя.
- Что же мне делать? - в отчаянии воскликнула она.
- К Главному Компьютеру ты уже не успеешь, даже по воздуху. Лети на Кудыкину гору. Это рядом, каких-нибудь полцифры в один конец. И там, во чтобы-то ни стало, верни потерянное время - 8 и 9 цифры. Этого тебе хватит, чтобы добраться до Площади.
- А вдруг чёрт не согласится?
- Конечно, не согласится. А ты предложи ему Джинна.
- Но...
- Когда чёрт узнает, как он обманулся, всучив тебе вместо заложенной души настоящего джинна...
- Но...
- Не спорь. Теперь главное - время. Вот тебе мой королевский подарок. Возьми эти часы и почаще посматривай на циферблат... Ну, Квак, думаю у тебя тоже найдётся, что преподнести нашей гостье.
- Конечно, Ваше Котейшество. Я подарю ей Волшебную Тапочку, - и лягушонок торжественно протянул Ларисе дырявый мужской башмак.
- Хороший подарок, - одобрил Ученый Кот и объяснил: - Когда-то он принадлежал моему хозяину. Там, за Забором.
Лариса мужественно взяла ботинок за грязный, полинявший за долгие годы шнурок и не преминула спросить:
- Но если вы жили за Забором, как тогда...
- Ни слова больше. Уже светает и тебе пора в путь. Смотри, береги цифру.
Они наскоро попрощались, и вспыхнувшие софиты осветили стартующую с острова Ступу, уносящую на своём борту Ларису, Джинна и Волшебную Тапочку.

< Глава десятая Оглавление Глава двенадцатая >
на главную страницу
назад вверх