Александр Щербина
СКИФ И "ДЕСЯТЬ НЕГРИТЯТ"
ГЛАВА VIII. ДИАЛОГИ - 2

Два часа ночи. Плохо освещенная столовая. По сути, мы сидим в темноте. Запас дров кончился, на каменном острове его пополнить негде. Последние три полена только что отправлены в камин. Их хватит на час, не больше... Шторма уже не будет - так говорит смотритель. К утру снова выглянет солнце. К утру...

Сейчас ночь, и мы сидим за круглым столом, как и прежде покрытом клеенчатой пузырящейся скатертью. Очень холодно. М-м Бурне заняла самое теплое местечко - недалеко от камина. Ее муж, конечно, рядом. Было бы правильней, если бы мы все расселись напротив камина, как можно ближе друг к другу. Но теперь никто не рискнет. Мы боимся. Мы следим друг за другом. Мы бросаем через стол настороженные, цепкие взгляды. Кто-то из нас. Один из нас. Кто?

Д о к т о р. Комиссар, вы должны, наконец, арестовать убийцу. Если вы боитесь, назовите имя, я сам скручу этого ублюдка. Смерть Элен - его ошибка. Не надо было этого делать. Слышите, вы, все?!
Ф л ё р д е н э. Прекратите истерику. Я не знаю, кто убийца. Факты...
Д о к т о р. Факты?!. Я плевал на ваши факты. Где моя Элен? Дайте мне ее...
Ф л ё р д е н э. Заткнитесь, мсье Луазо. Вы будете слушать меня. И отвечать на мои вопросы, как и другие. Все будут отвечать на мои вопросы, пока я не соберу достаточно улик.
Д о к т о р. Какие еще вам нужны улики, комиссар? Да вы посмотрите на его спокойный вид - он же не способен испытывать сострадания! Он убил женщину, которая имела несчастье его полюбить. Господи, но почему не меня?.. Почему этого...
Ф л ё р д е н э. Луазо, я запрещаю вам выдвигать открытые обвинения против кого-либо из присутствующих.
Д о к т о р. Так вы его боитесь? Теперь я понял - вы хотите заманить его в участок и там из свидетеля превратить в обвиняемого. Скиф, ты слышишь? Наш комиссар трусит. Он боится тебя, потому что ты настолько храбр, что не побоялся заколоть спящую женщину!
Ф л ё р д е н э. Прекратите сейчас же! Клянусь, у вас будут неприятности!
Д о к т о р. Неприятности?! Я впервые в жизни влюбился до умопомрачения, еще немного и я добился бы своего счастья... Но она... она... не живет больше. Вы смеете говорить - неприятности!..
Ф л ё р д е н э. Мсье Луазо, довольно. Отвечайте на мои вопросы. У вас есть что-то конкретное по поводу мсье Скифа?
Д о к т о р. Как и у всех остальных, комиссар. Или никому не известно, что рядом с жертвами всегда заставали его? Или вы не знаете, что м-ль Элен послала его к дьяволу - и вот она мертва? Или не вы сами оставили Скифа у башни одного рядом с беззащитной девушкой?!
Ф л ё р д е н э. Это все?
С м о т р и т е л ь. Я хочу сказать.
Ф л ё р д е н э. Пожалуйста.
С м о т р и т е л ь. Когда мсье Крэг попросил освободить свое кресло, я разрешил ему и, чтобы не показаться назойливым хозяином, решил прогуляться к маяку. Мсье Скиф набился мне в попутчики. Он мне и тогда показался каким-то странным. Думаю, он хотел поговорить со мной о Крэге. Теперь-то я в этом уверен, потому что напоследок я так просто, ну в шутку что ли, попросил, чтобы вторым - после мсье Леруа - он убил моего обидчика. Конечно, я ожидал, что он посмеется над моей шуткой, или возмутиться хотя бы...
Ф л ё р д е н э. Ну и что?
Д о к т о р. Комиссар, вы не имеете права перебивать свидетеля. Вам же нужны были улики. Говори, старик, не торопись. Так что тебе ответил мсье Скиф?
С м о т р и т е л ь. В том то и дело, что ничего. Он воспринял это как само собой разумеющееся. По крайней мере, никак не отреагировал.
Д о к т о р. Ну, что ты на это скажешь, Скиф?
Я. Ничего. И будьте так любезны, прекратите мне тыкать.
Д о к т о р. Видите, комиссар, да у него же больное самолюбие,- говорю вам как врач.
Я. Лучше бы вы заткнулись как врач: так говорила Элен.
Д о к т о р. Сволочь ты!..
Ф л ё р д е н э. Скиф! Сейчас же сядь на место!.. Мсье Луазо, это последнее предупреждение.
Я. Доктор, я понимаю ваши слезы. Должно быть, вы действительно успели влюбиться... Клянусь, я не убивал Элен... Мне тяжело...
Д о к т о р. Скиф, я ненавижу тебя... я...
Ф л ё р д е н э. Пожалуйста, мсье Луазо, выпейте воды... и успокойтесь, наконец. Вы мешаете вести допрос... Жермон? Мсье, почему вы попросили Скифа о такой странной услуге?
С м о т р и т е л ь. Мне показалось, что он все равно бы это сделал.
Ф л ё р д е н э. Оставьте ваши выводы при себе. Отвечайте точно на вопрос. Итак, когда Крэг ударил вас, вы сбежали из дома и, естественно, вам хотя бы в мыслях, пришло желание отомстить. Вы реализовали его?
С м о т р и т е л ь. Я не понимаю вас, господин комиссар. Я никого не убивал!
Ф л ё р д е н э. Да Боже мой, я не говорю сейчас от убийстве. Я спрашиваю, нашли ли вы способ как-то насолить Крэгу - в отместку за его грубость.
С м о т р и т е л ь. Нет. Мсье Скиф меня опередил... А так, я хотел подсунуть ему раздутый счет - ну, приплюсовать франков сорок - за моральный ущерб.
Ф л ё р д е н э. Не много.
С м о т р и т е л ь. Конечно, за катер я собирался содрать дороже...
Ф л ё р д е н э. Перед тем, как была убита м-ль Элен, мы с вами вместе отправились из башни в дом. По дороге вы, Жермон, как бы это выразиться, потерялись из виду. Тогда я не придал этому большого значения, теперь я вас спрашиваю - где вы были? В башне?
С м о т р и т е л ь. Я отправился к катеру.
Ф л ё р д е н э. С какой стати, если мы шли за доктором?
С м о т р и т е л ь. Да какого черта, в конце концов! Почему я должен был из-за какой-то наркоманки бегать по всему острову с банкой в руках... Я отправился к катеру собирать мотор. Да и слово это похабное надо было закрасить, а то...
Д о к т о р. Она не наркоманка.
Ф л ё р д е н э. Мы это знаем, мсье Луазо.
Д о к т о р. Я постучал к ней, она открыла и была очень сердита. Она уже готовилась ко сну, а тут я. Бедная Элен - она сказала, что ей надоело это паломничество, что мы ходим один за другим, и в собственной комнате невозможно заснуть!
Ф л ё р д е н э. Да, да, конечно, доктор. Думаю, поэтому она и отправилась на маяк и закрыла дверь в башню. Девушка валилась с ног от усталости, но боялась спать.
М с ь е Б у р н е. Можно мне?
Ф л ё р д е н э. Разумеется, мсье. У вас что-то важное?
М с ь е Б у р н е. Сегодня... точнее уже вчера вечером я встретил м-ль Элен, когда она проходила через столовую. Я ее спросил, могу ли я быть чем-нибудь полезен. Она сказала, что да, что будет мне очень признательна, если я пойду... в ... Ну, если это важно - я потом уточню. М-ль Элен сказала, что ей все надоели и она хочет только одного - спать. Потом она вышла из дома.
Ф л ё р д е н э. Все?
М с ь е Б у р н е. Все.
М-м Б у р н е. Вот как, Бу-Бу? Ты любезничал с этой вертихвосткой? Что-то раньше я в тебе такой галантности не замечала.
Ф л ё р д е н э. Итак, Жермон, вы отправились к катеру чтобы собрать мотор. Собрали?
С м о т р и т е л ь. Нет, не успел, стало уже темнеть... Но слово я закрасил! Это вы можете проверить.
Ф л ё р д е н э. Спешу вас огорчить. В любом случае, одно это не дает вам алиби.
Д о к т о р. Что за ерунду вы устроили, Флёрденэ? В башне вас было трое. Девушка была еще жива. После этого там оставался только Скиф. Один! Это уравнение без неизвестных!
Ф л ё р д е н э. Вы математик?
Д о к т о р. Во всяком случае, не идиот. Два плюс два сложить сумею.
Ф л ё р д е н э. Если "идиот" относится ко мне, то соответствующая статья об оскорблении представителя закона... ну и так далее, учитывает наказание сроком...
Д о к т о р. Я не имел в виду...
Ф л ё р д е н э. ... или штраф в размере...
Д о к т о р. Послушайте, комиссар...
Ф л ё р д е н э. ... Впрочем, если вы убийца, вас это может не волновать.
Д о к т о р. Мсье Флёрденэ, я приношу вам свои извинения.
Ф л ё р д е н э. Я принимаю их. А теперь, когда вы снова стали законопослушным гражданином, мне хотелось бы задать вам пару вопросов. Но сначала я попрошу мсье Скифа повторить для всех те показания, которые он мне дал. Предупреждаю вас, доктор, и остальных тоже, - комментарии относительно честности или нечестности мсье Скифа меня не интересуют. Пока он такой же свидетель, как вы все. И решать вопросы о доверии словам того или иного свидетеля - это моя забота. Надеюсь, ясно?.. Хорошо. Мсье Скиф?
Я. Ну... Оставшись один у входа в башню, я... Глупо все это. Я захотел прикурить. Это было непросто. Я провозился со спичками и совсем не следил за входом. Кроме того, было уже темно, я мог и не заметить... хотя должен был услышать. Но знаете, когда оказываешься спиной... особенно лицом к ветру - в ушах только свист... В общем, я во всем виноват. Убийца проник в башню из-за меня. А уж выйти ему не составляло никакого труда: через некоторое время я обогнул башню, чтобы спрятаться от ветра и, наконец, прикурить по-настоящему...
Д о к т о р. Прикурили?
Ф л ё р д е н э. Итак, ситуация ясна. Разумеется, у мсье Скифа нет никаких свидетелей, и ни один суд присяжных ему не поверит. В жизни все выглядит естественно. Но когда на процессе кто-нибудь пытается объяснить, что девушка оказалась убита только потому, что молодому человеку приспичило закурить и ему мешал ветер, - разум обывателя восстает против несоизмеримости этих двух происшествий. А ведь с точки зрения времени и пространства оба этих факта абсолютно равнозначны... Мсье Луазо, не смотрите на меня так. Я совершенно уверен, что, копаясь во внутренностях больного, вы не думаете о чем-то возвышенном - вы просто выполняете работу и в голове у вас одна латынь. Позвольте мне рассуждать о моей профессии категориями, не конкретизирующими убитую девушку в объект вашего обожания... Хорошо, Скиф. Твои показания примем пока за рабочую гипотезу. Если окажется, что ни один из присутствующих не мог воспользоваться твоей оплошностью, я арестую тебя, не дожидаясь прибытия в участок. Надеюсь, по старой дружбе, обойдется без кровопролития.
Я. Спасибо, комиссар. Я тоже очень на это надеюсь.
Ф л ё р д е н э. Мсье Луазо. Вопрос первый. Что вы давали м-ль Элен кроме снотворного?
Д о к т о р. Нет, нет, только снотворное. Впрочем... После первого убийства... Сразу после смерти ее... ее друга, я дал ей несколько таблеток анальгина.
Ф л ё р д е н э. Почему она не принимала вашу помощь? Она вас боялась?
Д о к т о р. Мне кажется, она всех боялась... А я был, наверно, чуточку настойчив...
Ф л ё р д е н э. Вы имеете в виду выламывание дверей и тому подобное?
Д о к т о р. Но ведь в конце концов, она приняла снотворное, что я ей давал. Значит, она поверила мне...
Я . И теперь мертва.
Ф л ё р д е н э. Скиф! На твоем месте я бы не высовывался.
Д о к т о р. Она перестала меня бояться, комиссар...
Ф л ё р д е н э. И теперь мертва, как верно заметил мсье Скиф... Всего один раз она рискнула заснуть. И убийца не замедлил этим воспользоваться. Между прочим, Скиф, это совсем не в твою пользу. Если убийца не маньяк, а действует избирательно, он вряд ли мог предположить, что ты подаришь ему такую возможность... Бросай курить, Скиф. В тюрьме это не пригодится.
Д о к т о р. Если это он, до тюрьмы дело не дойдет. Я...
Ф л ё р д е н э. Ваше окно, мсье, выходит не крышу ледника, так?
Д о к т о р. Что?.. наверное... Да, точно.
Ф л ё р д е н э. Хорошо. Прогуливаясь пару дней назад по острову, я решил размяться. Пока вы находились в столовой, мне удалось побывать в вашей комнате. Вы спросите, как? Ведь дверь была заперта, а - как, наверное, все уже успели понять - запасных ключей наш экономный хозяин не завел. По крайней мере, он так говорит. Мсье Луазо, вы, конечно, знаете, каким образом мне удалось проникнуть в вашу комнату и незамеченным вернуться обратно?
Д о к т о р. Судя по тому, что вы упомянули ледник...
Ф л ё р д е н э. Совершенно верно. Внизу валяется приставная лестница. Достаточно по ней забраться на крышу ледника - и вот ваше окно. Заметьте, эта привилегия досталась только вам.
Д о к т о р. Могу вас уверить, что я ею не пользовался. Хотя такая мысль как-то пришла мне в голову...
Ф л ё р д е н э. Ах, ну до чего вы откровенны! Я просто плачу... Мсье Луазо, помнится, вы говорили, что сначала хотели поселиться в комнате напротив лестницы, но потом передумали - и выбрали эту?..
Д о к т о р. Я говорил о половицах - они скрипели, и потом...
Ф л ё р д е н э. За полчаса до того, как вы мне открыли - заспанный и недовольный - до вас пытался достучаться мсье Бурне. Так?
М с ь е Б у р н е. У жены разболелась голова...
Ф л ё р д е н э. Доктор, ваша дверь была заперта и вы не отвечали...
Д о к т о р. Я не слышал. Я просто крепко спал. Вам это разве не приходило в голову?
Ф л ё р д е н э. А разве вам, мсье Луазо, не приходила подобная мысль в голову, когда вы пытались выломать дверь в комнату м-ль Элен?
Д о к т о р. Я... я не знаю. Я на самом деле спал...
Ф л ё р д е н э. Достаточно!.. Итак, теперь, господа присяжные, позвольте маленькое резюме. Ни один из сидящих перед вами людей не может похвастаться сколько-нибудь приличным алиби. Позвольте не задерживаться на мсье Скифе - бедняга и так натерпелся за сегодня. Кроме того, его случай из тех, когда доказывать ничего не надо. Подозрений хватит на десятерых. Итак, главного обвиняемого мы пропускаем и переходим к фигурам помельче. Позвольте рекомендовать - мсье Жермон, смотритель маяка. В момент убийства находился ближе всех к башне (если не считать, конечно, нашего уважаемого кандидата номер один). Хозяин булавки, катера и дома. Замазывает краской два слова и предлагает нам считать это за алиби... Вы что-то хотели сказать, мсье? Нет? Прекрасно, тогда я продолжаю... Значит, войти и выйти из башни мог запросто. Кроме того, в качестве лирического отступления, позвольте немного статистики. Мсье Жермон - натура независимая, обидчивая, но, к сожалению, уже дряхлая. Ответить оскорблением на оскорбление он еще может, но драться - уже с трудом. И все-таки есть справедливость на земле. Даже на каменной. Вы посмотрите. Мсье Леруа осмелился поднять на старого человека руку - и теперь мерзнет в сарае, на леднике. Этот "фашистский выродок" Крэг разукрасил мсье Жермону физиономию - и надо же - составил компанию Леруа. Девушка всячески унижала старика, а, по свидетельству очевидцев, напоследок успела обозвать индюком и сволочью, - ну это уже совсем не лезет ни в какие ворота. Впрочем в двери ледника ее все-таки протащили... Но оставим, господа присяжные заседатели, эту щекотливую тему и перейдем к вещам более приятным. Я бы сказал - возвышенным. Ну конечно же, любовь! Какой еще маскировки вы хотите для мужчины, который во что бы то ни стало должен остаться наедине (БЕЗ СВИДЕТЕЛЕЙ!) с девушкой, убежденной, что ее жизнь в опасности?
Д о к т о р. Комиссар!..
Ф л ё р д е н э. Прекрасно! Я вижу, ваше воображение уже подсказывает эти страстные эпизоды, пропитанные духом рыцарских романов, над которыми плакали еще ваши бабушки. Вот герой преданной тенью следует за своей возлюбленной, не отставая от нее ни на шаг. Вот он мечет грозные взгляды в нежданного соперника, бездушного и коварного обольстителя. Вот он ломает свой меч о железные ворота, где спит беспробудным сном Дама Его Сердца...
Д о к т о р. Я прошу вас, комиссар, пожалуйста!..
Ф л ё р д е н э. Увы, господа присяжные заседатели, не время говорить о любви. Нас ждет наша работа. Унылая и скучная. Не так уж интересно метр за метром, минута за минутой прослеживать путь подозреваемого - из окна комнаты - на крышу ледника - по лестнице вниз и, под покровом сумерек, - до самой башни. А там - вот удача, - тот самый бездушный соперник. Настолько бездушный, что вместо того, чтобы охранять доверенную ему девушку, занимается своими сигаретами, пропуская в заветную дверь любого желающего... Вроде следующего претендента на липовое алиби. Я имею в виду мсье Бурне. Человек тихий, непритязательный, но мы-то с вами знаем, к т о таится за этой невзрачной оболочкой. Тигр! Лев! Хищник! Способный на все ради... Ну, ради чего - это нам еще предстоит выяснить, а пока позвольте акцентировать ваше присяжно-заседательское внимание на одной маленькой, но очень пикантной детали. Да, да, вы уже поняли: как ни прискорбно, мсье Бурне -единственный, кто в тот вечер знал, где м-ль Элен собирается провести остаток жизни. Заметьте - единственный! Этим-то он нам, так сказать, и дорог... Ну, и напоследок, совершенно таинственная история, если только вас не пугают страшные сказки на ночь. Вы знакомы с м-м Бурне? О, это совершенно очаровательная женщина! Знакомясь с ней, просто не веришь, что человек может быть настолько божественно глуп. Вы с доброжелательным вниманием слушаете ее бессмысленные истории и умиляетесь ее по-детски непосредственными реакциями: "ох", "ах", " вы только подумайте!"... Сколько сведений вы почерпнете из этой мешанины знаний, вкусов и чувств, насквозь пропитанных священным ужасом перед магическими обрядами и заклинаниями. Вам так навязывают этот образ, что вы начинаете задумываться. А тут еще случай открывает вам если не виновность подозреваемой, то уж ум и склонность к обману - безусловно. И вот, возмущенные своей слепотой, вы яростно начинаете сомневаться во всем. Прежний образ м-м Бурне для вас теперь фальшив - от начала до конца. Берегитесь, ведь именно здесь вы и можете совершить роковую ошибку. Господа, я не говорю об уме, моя подозреваемая его доказала, я не говорю о вранье - с этим достоинством у нее тоже все в порядке, но я говорю о преклонении перед магией. Не веря в мистическое решение представленной вашему рассмотрению задачи, я, тем не менее, вынужден признать, что все три убийства можно объединить по - назовем это -"мистическому" признаку. Все трое рано или поздно касались булавки, а это - как утверждает непосредственный владелец - сулит неприятности. И что же? Мсье Леруа - кровь на рубашке, Крэг - окровавленная повязка на голове, м-ль Эмэ - платок и кровь из носа. Думаю, нет необходимости напоминать притчу о герцоге Орлеанском - вспомним только, что в большинстве случаев энвольтование на смерть требует крови предполагаемой жертвы - на любой подходящей материи. И, наконец, последнее и самое очевидное - орудие убийства. Хотите вы ли нет, но, в целом, ощущение такое, что весь магический ритуал соблюден досконально, только вместо восковых кукол убийца использовал непосредственно тела своих жертв. И ждать не надо, и результат стопроцентный... Так вот, спрашиваю я вас, кто из предложенных вашему вниманию кандидатов, раз уж ему так приспичило умертвить обитателей этого гостеприимного дома, мог приправить все это такими мистическими специями?.. Думайте, господа присяжные, думайте. А я еще только напомню о неком эпизоде с разбитым колпаком и поспешным бегством все той же очаровательной м-м Бурне. Надо же, что два таких достойных подозреваемых как она и мсье Скиф обвиняют друг друга во лжи. Скажу по секрету, в данном случае я склонен верить мсье Скифу, но это ничего не значит. Ни в коем случае мне бы не хотелось влиять на вашу объективность. Поэтому позволю себе только один короткий, но принципиальный вывод: из всего вышеизложенного наверняка следует только одно - все перечисленные мной люди, в силу отсутствия сколько-нибудь приличного алиби, а порой и в силу своих подозрительных действий, из разряда свидетелей автоматически переходят в разряд подозреваемых, что и было неопровержимо доказано. Dixi.

* * *

Камин уже потух, и мы откровенно дрожали от холода. Сжалившись над нами, Флёрденэ распустил нас по комнатам, предупредив, что каждый должен запереться изнутри и никого к себе не пускать.

- Считайте, что я ввел на территории острова комендантский час. Столовой это тоже касается. Передвижение разрешается только по одному маршруту... Уточнять не буду - вы поняли. Предупреждаю, что буду дежурить здесь всю ночь. Впрочем, спать вам осталось часа три, не больше. Как только рассветет, мсье Жермон доремонтирует катер и займется транспортировкой обвиняемых...
Я задержался в столовой вместе с комиссаром.
- Итак, Скиф, остается выяснить один вопрос.
- Убийца я или нет?
- Совершенно точно. Ты действительно становишься проницательным. Скажу сразу, я по-прежнему не очень верю в твою виновность, и все эти докторские выкрики меня не особенно вдохновляют. Но есть одно, действительно, важное обстоятельство...
- То, что я находился один рядом с Элен?
- Истории с прикуриванием я тоже могу поверить, если...
- Если?
- Пойдем-ка в комнату.
И тут я понял. Булавка! Кроме Элен и меня никто не знал, где комиссар спрятал орудие убийства. И он до сих пор ничего не сказал?.. Почему?.. Да потому что могло быть и две одинаковые булавки, как я и говорил.
- Комиссар, скажите, та булавка, что мы вынули из сердца Элен, она у вас?
- Я знаю, что ты хочешь спросить. Да, по всем признакам это та же самая. Но убийца, судя по совершаемым преступлениям, обладает сильным интеллектом - он запросто мог предусмотреть и такую мелочь, как царапина.
Мы вошли в комнату, и, не в силах идти дальше, я опустился на стул прямо около двери. Мне было нехорошо. После третьего убийства все факты указывали на меня. Мне казалось, что дружеское расположение Флёрденэ - не более чем желание кошки поиграть с обреченно трепыхающейся мышью. Вот сейчас он вытащит шкатулку - и булавки не окажется. А тогда что?..
- Ну, ну, Скиф, выше голову. Наличие второй булавки, конечно, не снимет с тебя подозрений, но, по крайней мере, и не сделает стопроцентным убийцей.
"Сделает, сделает", - пульсировало у меня в голове. Почему я так уверен, что булавки там нет? П о ч е м у?!.
- Все в порядке, - улыбнулся комиссар, - доставая из рукава висящего пиджака шкатулку, - можешь расслабиться, волосок на месте. Все в точности.
Он, как фокусник, сделал несколько пассов руками и приподнял крышку. Улыбка медленно сползла с его раскрасневшегося лица. Булавки не было.
И т о г д а   я   в с ё   п о н я л.
на главную страницу
назад вверх