Александр Щербина
ПАПУА

Чайки, море, седьмой причал,
Белый корабль, отплывающий в Папуа.
Помнишь, как я на прощанье молчал?
Помнишь, как ты ну почти что не плакала?

Ты говорила, что слёзы – вода,
Трап называла дурацкою лестницей.
Мы расставались почти навсегда –
На два почти нескончаемых месяца.

Мачо в море – что крабу в седле:
Вечная качка – как верная каторга,
Ветер в карманах, табак в голове,
Шрам на бедре от клыков аллигатора,

Гадкое солнце слепящей блесной,
Время, повисшее порванной лескою…
Каждое утро встречаешь одной,
Вновь не ушедшей к земле, эсэмэскою:

«Помню, милая. Жду. Люблю.
Веришь, когда добрались до экватора,
Я расписал твоей литерой «Ю»
Все корабельные иллюминаторы».

Знаю, что завтра уже не стерплю –
И под шумок знойных волн купоросовых
Выкраду шлюпку и к чёрту свалю
С этой лохани к ближайшему острову.

Здравствуй, остров, я твой кенгуру,
Сдуру увязнувший в мангровых зарослях…
Добрые люди меня подберут
И приютят, и подарят мне запросто

Новое имя – Миклухо-Маклай,
Новую хижину с видом на жительство.
Вот уж взаправду – тропический рай:
Сам себе сторож, таможня, правительство.

Буду тупо курить бамбук,
Буду плевать в огород с маниокою
И коротать у туземцев досуг,
Переводя им Рембо и Набокова.

Буду ночами под «Рымбу» свою
В местной джаз-банде трясти маракасами,
Не изменяя единственной «Ю»
Ни с индонезийками, ни с папуасками.

Так и останусь – свезло так свезло,
Если, конечно, не спячу на радостях
В день, когда всем этим планам назло
Ты ко мне выйдешь из мангровых зарослей!..

2009
на главную страницу
назад вверх